В преддверии Третьего фестиваля независимых детских театров «Карабас», 17 марта 2015 года, в Российской государственной детской библиотеке состоялась пресс-конференция – дискуссия «Нужен ли зрителю независимый детский театр?». В ней приняли участие организаторы фестиваля «Карабас», представители Союза театральных деятелей РФ, театральные критики, продюсеры и режиссеры независимых театров, детские писатели и журналисты. Они обсудили проблемы независимой театральной инициативы и частно-государственного партнерства, современных форм детского театра, а также развитие бэби-театра в России (0-3).


Фрагменты дискуссии:

Юрий Алесин, театр «Снарк» (Оргкомитет фестиваля «Карабас»):
Первый «Карабас» мы провели три года назад. Именно в это время появилось несколько интересных и разноформатных театральных коллективов, которые предложили новое качество театра для детей. Нам захотелось, чтобы эти маленькие театры нашли своего зрителя, поэтому мы провели этот фестиваль. У наших коллективов есть отличия от европейских: если в Европе нередко бывает так, что театр сделал удачный спектакль и дальше возит его по фестивалям несколько лет, то наши коллективы постоянно выпускают новые спектакли. Поэтому на Втором фестивале «Карабас» все спектакли, за редкими исключениями, были премьерными.

Сейчас уже Третий фестиваль, и я рад отметить положительную динамику. Появились не только новые коллективы и новые спектакли – а, самое главное, потихоньку начала появляться инфраструктура. Появились площадки — в том числе и государственные, — заинтересованные в том, чтобы туда приезжали маленькие театры. Наметилось возможное взаимодействие между коллективами и площадками. И сейчас у меня ощущение, что если все мы будет вместе, заодно, обмениваться опытом, общаться, будем знать друг о друге, делиться опытом проведения спектаклей на разных площадках, — то мы можем достичь очень хороших результатов.

02

Андрей Поздняков, театр «Домик Фанни Белл» (Оргкомитет фестиваля «Карабас»):
Вопрос, который сейчас стоит перед независимыми театрами, — это научиться продавать билеты. «Домик» потихоньку начал справляться с этим: появилась своя аудитория, которая за три года достаточно сильно выросла. Теперь надо донести до жителей районов вне центра города, за Садовым кольцом, что есть такие замечательные театры. Прийти в Новогиреево, Марьино, в другие районы, наладить партнерство с библиотеками, с какими-то компаниями — не только с частными семейными центрами, которые, кстати, заинтересованы и помогают во многом театру реализовать свои задачи. Наши камерные спектакли, как правило, мобильны: их можно играть на любой площадке.

03

Мария Веденяпина, директор Российской государственной детской библиотеки:
— Я бы хотела поприветствовать участников дискуссии в Российской государственной детской библиотеке. Нам очень приятно, что вы выбрали для этого мероприятия нашу площадку. Мне кажется, что у театра и библиотеки очень много общего. Мы уже давно работаем с Первым театром, у нас есть и свои театральные студии, к нам приходил со спектаклем и получил море аплодисментов фольклорный театр «Ученый медведь». Если раньше библиотека работала с детьми, которые уже умеют читать, то сейчас мы работаем с категорией, которая у нас получила маркировку «ноль плюс». Таких посетителей становится все больше, чем уже «осознанных» читателей, которые приходят со списком литературы из школы. И им тоже нужно предложить хорошие и качественные программы. Поэтому мы готовы предложить свои площадки и другим театрам: как государственным, так и частным. Мы открыты для всех, кто несет нашим детям не только радость, но и что-то образовательно-познавательное.

04
Ольга Устюгова
, Первый театр:
— Я работаю в детском театре, и туда на каждый спектакль приносят младенцев, которые плачут в темном зале. Я смотрела на них и думала, что нужно им предложить что-то другое. Когда мы начали делать свои спектакли – первым был спектакль «Времена года» в Театре кукол («Театр на ладошке»), то увидели, какой интерес вызывает эта деятельность. И решили создать свой собственный проект, со скромным названием «Первый театр»…


Юрий Устюгов
, Первый театр:
— Этого могло не случиться, если бы не было того места, в котором мы сейчас находимся. Прямо здесь, в фойе, мы поставили свой первый шатер, огородили белыми стенками— чтобы к нам хотелось заглянуть: ведь интересно, что там происходит. И этот шатер стоял здесь довольно долго. А теперь нам выдали целое помещение! И конечно же, нет ничего приятнее атмосферы, которая царит в библиотеке, — это такая тропа детская, здесь витает особый дух, и сюда мы и вписались со своим ранним детством… А еще мы мечтаем сделать спектакль для совсем взрослых детей — для пенсионеров!

05

Юлия Великанова, проект «Мамин Садик Seasons»:

—Так получается, что все наши интересы — тех, кто работает в Seasons, — находят отражение в наших проектах: каждый делает то, что хочет. Маминому Садику сейчас три года, и спектакли для самых маленьких мы начали проводить уже на первом году нашего существования. А потом я приняла участие в лаборатории Бэби Лаб и представила там идею своего спектакля — как художник, потому что мне кажется, что визуальный образ — это очень важно. Мне кажется, что сейчас такое время, когда вообще нет каких-то устоявшихся форм. Когда нужно креативно реагировать на изменения.


Алексей Гончаренко
, театральный критик, Союз театральных деятелей РФ:

— Камерный детский театр связан с европейской традицией. Та же Бэби Лаб — во многом «калька» с зарубежной истории, в нем проводил мастер-классы итальянский режиссер Роберто Фрабетти. Многие используют его опыт в постановках спектаклей для самых маленьких. Конечно, мы немного отстаем в каких-то организационных формах. Содержание, творческую часть сложнее сравнивать: хорошие спектакли есть везде — и там, и здесь. Очень многие российские театры выступают на западных фестивалях с большим успехом.

Мне кажется, что «Карабас» тоже может приглашать зарубежные театры. Есть масса интересных театров, которые приедут в Россию с большим удовольствием — поделиться опытом, провести мастер-классы. Хотел бы также добавить про Санкт-Петербург: там много частных театров, со своими помещениями. «Karlsson Haus», «Кукольный формат» — замечательные театры, и в творческом, и в организационном плане. Если говорить о фестивале, то интересно было бы в будущем сделать и какую-то образовательную часть, для профессионалов в том числе, не только для зрителей.

Мне кажется, что сейчас все больше людей, видимо, будут уходить в независимый театр. Общаясь с государственными театрами, я понимаю, насколько выше у вас степень свободы. Когда я слышу, как директор одного театра пишет объяснительную, что он выпустил три премьеры, а не две. Как надо сократить штат до определенного количества. Как человек, который чуть ли не создавал данный театр, может быть уволен в секунду, потому что его учредитель так захотел… У вас больше свободы для маневра, но и, с другой стороны, больше зависимости от продажи билетов.

06

Андрей Поздняков:
— Изначально мы планировали «Карабас» для аудитории от шести лет и старше. Есть хорошие спектакли для этого возраста, но с продажами там не всегда хорошо. Хотелось бы задать вопрос, как разговаривать с детьми и подростками 11-12 лет — на языке, который они смогут воспринять? Чтобы частный театр пришел и к этой аудитории, в том числе и вне центра города.

«Домик Фанни Белл» сейчас ведет переговоры с «Karlsson Haus» об обмене спектаклями: мы планируем привезти в Санкт-Петербург бэби-спектакли «Гусеница», «Сказки из маминой сумки» и «Я делаю мир» и хотели бы, чтобы они привезли к нам свои спектакли.

У меня также есть пожелание к СТД, к «Открытой сцене», к Департаменту культуры: конкурсы, которые проводятся, сделать чуть более открытыми — не в плане проведения и подачи заявок, а в плане рецензирования, раскрытия причин принятия заявок или отказов. На мой взгляд, это позволит тем людям, которые пишут заявки на спектакли, более осознанно подходить к формулированию своих целей и задач, а не просто получать отписки: «Ваш проект не прошел».

Марина Шимадина, театральный критик, интернет-проект «Театр — Детям»:
— У нас фактически отсутствует профессиональная критика, посвященная детскому театру. И отсутствует платформа, специализированное СМИ, посвященное этой теме. В основном, родители водят детей в известные государственные театры. Публика у нас консервативна, а родительская публика консервативна вдвойне: для своего ребенка она выбирает то, что проверено годами. Но в то же время государственные театры у нас довольно неповоротливы, они медленно раскачиваются на какие-то изменения. И нередко какие-то интересные вещи происходят именно в небольших, независимых театрах. Ведь что обычно идет в государственных театрах? «Золушка», «Дюймовочка», «Кот в сапогах» и так далее. Один и тот же набор на века. А благодаря небольшим независимым театрам мы открываем для себя новых авторов. Эти театры работают в новых жанрах: «физический» театр, «театр художника», теневой театр. Они больше подходят для маленьких детей, которые еще не очень хорошо воспринимают слово, связный рассказ, но хорошо воспринимают яркие образы, краски. Это область, в которой происходят интересные вещи, но о них, к сожалению, мало знают, их плохо продают, потому что, опять же, недостаток информационного освещения. Я призываю своих коллег поддерживать эти театры: приходите, смотрите, что-нибудь пишите о них.

Мы создали свой интернет-проект «Театр – детям», где пишем не только про частные независимые театры, но и про большие тоже — если в них происходит что-то интересное. Но независимым театрам мы уделяем первостепенное внимание.

07
Михаил Бартенев
, детский писатель, драматург:

— Это очень большая проблема — новая драматургия для детей. Я для них уже давно не пишу — именно потому, что понимаю: повторяться бессмысленно. Спасибо, конечно, инерции наших театров, которые и по сей день ставят мои пьесы, — в конце концов, я на это живу (смех в зале). Но, честно говоря, в какой-то момент думаешь: это же должно когда-то закончиться? За последние полтора месяца я прочел около 60 пьес, присланных на разные конкурсы. И есть ощущение, что читаешь пьесы одного и того же автора. Он замечательно, талантливо, современно и интересно пишет для взрослых. Но куда все девается, когда те же люди присылают пьесы для детей? Почему их отбрасывает лет на тридцать назад? Я когда-то ходил на такие спектакли, и мама моя, наверное, тоже ходила… Почему-то в другом жанре авторы чувствуют себя свободно, а в пьесах для детей у них консервативная позиция. Или даже не позиция, а неосознанная инерция.

Но это, с одной стороны, беда, а с другой — нет. Нужны ли вообще пьесы в традиционном понимании для тех театров, о которых мы сейчас говорим? Это абсолютно режиссерский театр. Вот эти «спектакли для самых маленьких» — для не ходящих, не говорящих, — театр ли это? На мой взгляд, это не имеет уже никакого значения. Я сам когда-то говорил: «Чем это отличается от талантливой воспитательницы в детском саду?». Говорил-говорил, а потом понял, что это прекрасно, если талантливая воспитательница приближается к искусству! И какая разница, как это называть? А драматургия должна быть во всем. Ощущение композиции, ритмов и цельности лежит в основе любой драматургии в широком смысле слова… Как только ее не будет, станет скучно. Начнутся повторы, «провисы». Необходимо внутренне чутье (и это не то, чему можно научить!). А не пьесы, где много слов, где кто-то выходит слева, а кто-то справа.

Уже лет двадцать пять я «размахиваю флагом» малого пространства для детского театра. Это абсолютно естественная вещь на Западе. Ну нет у них этих больших театров! У нас страна ТЮЗов, а там страна подвижников, которые собираются по 3-4 человека и влачат довольно нищенское существование… Они этим занимаются и посвящают этому жизнь, служат этому. А у нас служат в государственном театре, с труппой 68 человек и залом на 850 мест. И невозможно разговаривать с этим залом так, как мы сейчас с вами разговариваем. Особенно когда в этом зале дети и на последнем ряду идет своя жизнь. Или уже на шестом… Надо шуточку какую-то, подножку, надо музыку включить, тогда дети начинают хлопать в ритм. И все это вранье насчет того, что дети — взыскательная публика, ни слова не соврешь… Еще как соврешь! А когда сидят 50 детей и, разинув рот, слушают, как два артиста им какую-то историю рассказывают, — здесь уже обмануть не получится.

И поскольку большие театры никуда не деваются, и каждый день по 800 детей приходят в эти залы, то надо, видимо, уже заниматься проблемой репертуара и драматургии для большой сцены.

При всех огрехах спектаклей независимых театров, главное в них — искренность. Появившееся у нас наконец то самое «служение», о котором я говорил по отношению к западным театрам. Вот с этого надо брать пример: не с качества (оно самое разное), а с искренности, «душевного вложения» в этой дело людей, работающих, в общем-то, не за деньги.

08
Наталья Мирная
, режиссер:

— Для меня все началась два года назад: работая в кукольном театре, я захотела сделать что-то камерное для детей. Хотела бы сказать большое спасибо Андрею Позднякову и Юле Великановой: мне кажется, что для работы независимого маленького театрального проекта очень важна площадка и та атмосфера, которую она создает. Это очень хорошо для работы, когда ты перестаешь сам где-то бегать, договариваться о показе своего спектакля, — при том, что ты одновременно и грузчик, и сценарист, и еще пишешь песню, а потом бежишь к композитору и говоришь: «Вот есть такой текст, я сейчас тебе напою…» — и все это так хаотично происходит. Когда директор Шарлевильского международного института кукольного театра Элуа Рекоин пришел в «Домик Фанни Белл», он сказал: «Ну да, у нас в Европе все начинается вот так». С людей, с чудесной атмосферы и с хороших проектов. Мне кажется, что это очень здорово, и что нам как-то надо объединяться и работать вместе, и вдохновлять друг друга.

Андрей Поздняков:

— Есть авторы: драматурги, режиссеры, художники, которые создают новые спектакли. И нужно создавать для этих людей площадку, инфраструктуру, где они смогут это реализовать. «Карабас» как раз об этом: мы, в общем-то, не площадками занимаемся, а представляем людей, занимающихся новыми проектами. В том числе и тех, кто готов переместиться из государственных театров в частные: такая тенденция наметилась года три назад. Сюда приходят действительно искренние люди, которые хотят делать для детей спектакли. Это не из-под палки — «ребята, надо на малую сцену что-то поставить» — а приходят действительно подвижники. И становится больше площадок, которые готовы брать и делать. Существует, конечно, и вопрос конкуренции, но мы в любом случае это приветствуем.

Екатерина Антонова, театральный критик, Детский музыкальный театр имени Наталии Сац:
— Внутри большого детского репертуарного театра, действительно, существует колоссальный кризис. Вы даже не представляете, какими возможностями обладаете. Без денег, с колоссальным количеством проблем хозяйственных и прочих, — то количество свободы, которое у вас есть, — непередаваемо! Я очень рада, что оказалась здесь сегодня. Дело в том, что в следующем сезоне Театру Сац исполняется 50 лет. Если кто-то из вас придумает музыкальный спектакль — давайте предложим его театру. Должны прийти люди, которые хотят это делать. К сожалению, люди, которые много лет работают в репертуарном театре, уже не хотят создавать ничего нового — ни в фойе, ни на малой сцене. Есть кризис идей, кризис людей. Очень нужны те, кто придет с горящими глазами и скажет: «Мы знаем, чего мы хотим. Дайте нам два стула, табуретку, пять стаканов, и откройте двери в фойе».

09

Виктор Алфёров, проект «Игровые чтения»:
— Мы с Катей [Екатериной Строговой — Прим. ред.] представляем здесь проект «Игровые чтения», во время которого читаем книгу. За год мы отыграли 140 спектаклей, на всех площадках Москвы, которые мы знаем. Остановиться мы не можем, получаем от этого огромное удовольствие. Родители нередко говорят, что рады, что их дети впервые попали на такой спектакль, и что современный театр должен быть именно таким.

Мне кажется, что эта история — не только для Москвы. Должна быть некая «франшиза» по всей России, нам стоит связываться с губернаторами, с театрами, находящимися в кризисе. Формировать какие-то пакеты, идеи. В России огромное количество театров. Приезжает фестиваль «Карабас», показывает два-три спектакля, потом актеры проводят мастер-классы… Ведь зачастую люди не понимают, как можно без бюджета сделать хороший спектакль. У нас только стол и мягкие игрушки, — но это не значит, что это плохой спектакль. И дальше, может, потянется инфраструктура. Можно сделать для детей танец или мастер-класс — поделать какой-то реквизит. Предлагаю делать следующий «Карабас» с Санкт-Петербургом. Там есть интересные независимые площадки и проекты. Вот Лариса Афанасьева придумала цирк с бездомными — Упсала-цирк, и надо объединяться, обмениваться информацией, идеями. Можно сделать что-то новое, конечно, но для начала нужно вот этот «десант», который есть…

10
Михаил Бартенев:
— Я вхожу в президиум Российского центра АССИТЕЖ [Российский центр международной ассоциации театров для детей и молодежи — Прим. ред.]. Функция центра до последнего времени сводилась к информировании наших театров о том, что происходит в мире, о фестивалях, подаче заявок, но не более того. Думаю, возможно использовать площадку российского центра АССИТЕЖ, чтобы привлечь молодые частные театры — людей, которые что-то делают для детского зрителя, — чтобы это стало площадкой для объединения, дискуссии. У АССИТЕЖ есть вес большой международной организации. Возможно, мы не отправим всех разом на какие-то фестивали, но пригласить каких-то западных продюсеров на тот же следующий «Карабас» — вполне возможно. Мы готовы приложить организационные усилия, но для этого нам надо понимать, нужно ли вам это и зачем? Если есть заинтересованность и желание, напишите пять пунктов: нужно то-то и то-то. И тогда мы просто соберемся, Москва и Питер, будем это обсуждать и искать реальные ходы и возможности.

11
Дарья Архипова
, театр кукол «Тут и там»:
— Мы играем спектакли на малой сцене Театра кукол на Бауманской и будем участвовать в нынешнем фестивале «Карабас» со спектаклем «Серебряное копытце». Пять лет назад, отработав полгода в Театре им. Образцова и дождавшись свою сестру из института, я решила, что нужно что-то делать свое — с учетом опыта из детства, переданного родителями. И мы сделали большой спектакль «Краски». Прошло три года, спектакль лежал у нас дома, никуда его пристроить мы не могли. Отчаявшись, мы задумали второй спектакль, и тут нам немножко повезло: Театр на Бауманской предоставил нам площадку. Найти контакты несложно, но, например, пригласить определенных людей к себе на спектакль я уже два месяца не могу. Представителям площадок я бы посо ветовала чуть внимательнее относиться к таким вот обращениям, идти навстречу немного.


Юрий Алесин
:
Хотел бы пригласить всех участников дискуссии в «Домик Фанни Белл», где после заключительного спектакля фестиваля, «Семейная пекарня», который пройдет 5 апреля в 17 часов, можно продолжить обсуждение.