1
Фотографии предоставлены пресс-службой РАМТа
Сказка с двойным дном

Четыре года назад в РАМТе проводилась лаборатория «Молодые режиссеры — детям». Одной из ее участниц была Марфа Горвиц-Назарова, дебютировавшая в Черной комнате РАМТа (мрачном камерном пространстве, чуждом декораций) с работой по жутковатой сказке А.Н.Афанасьева «Бесстрашный барин». Сейчас, в 2014, Марфа первоклассный детский режиссер («Карабас» уже рассказывал о ее «Золушке» и «Сказках из маминой сумки»), а на былой сцене с не менее пугающей инсценировкой по Афанасьеву дебютирует другой ученик Сергея Женовача, Олег Долин.

Режиссер стилизовал русскую-народную сказку «Медведко, Усыня, Горыня и Дубыня-богатыри» под «чтение перед сном от папы». Ничего так себе выбор, учитывая сюжет истории. Медведко в исполнении Алексея Мишакова — добряк, смельчак и небывалой силы богатырь, ребенок девочки-репки и медведя-насильника. Из-за недюжей силы — то руки-ноги товарищам нечаянно оторвет, а то и голову смахнет с плеч — Медведко уходит из деревни и поселяется в избушке на курьих ножках вместе с тремя богатырями, встреченными по пути. Ясное дело, их по очереди застает врасплох драчунья Баба-Яга. Медведко Бабу-Ягу на Том Свете достанет и убьет, жен братьям добудет — всем, кроме Дубыни. Малодушные «братья» от зависти да обиды оставят Медведко умирать на Том Свете, за что и поплатятся в конце истории собственной жизнью. Такая вот детская сказочка, если вкратце. «Почему братья не вытащили Медведко с Того Света?» — после спектакля наивно спросит у мамы мальчик. Думаю, у многих маленьких зрителей остается множество подобных вопросов — может, обсуждения стоит делать иногда и после детских спектаклей?

image1А начинается все весело. В кромешной тьме мы слышим заливистый младенческий смех. Ну, знаете, такой — его еще на звонок мобильного некоторые ставят. Через пару секунд звукотерапии женская половина зала, наверно, в силу материнского инстинкта, неудержимо хохочет. От этого начинают посмеиваться уже и папы. Тогда-то включается свет. Оказывается, заразительное «хе-хе-хе» принадлежит малышу в коляске, повернутой от зрителей. Его качают опасливо глядящие на внука Дед и Баба. Старики одеты в геометрические костюмы из цветного поролона, напоминают супрематических крестьян Малевича (художник спектакля тот же, что и у «Бесстрашного барина» Горвиц, блестящая выдумщица Евгения Панфилова).

Столь яркое начало далеко не предел творческой фантазии. Вся постановка скроена из остроумных режиссерских находок, игры с текстом, которого тут оставили по минимуму, пластических зарисовок (самые интересные работы у трио Кузьминой Анны, Аронс Александры и Прокофьевой Анастасии в роли многофункциональной и высокотехнологичной избушки на курьих ножках). При минимальном количестве декораций, зрительское воображение то и дело перескакивает из деревни в дремучий лес, с Этого Света на Тот…

«Все девки кашу едят, одна Репка не ест. Медведь отпустил девок домой, а Репку у себя оставил; притащил сани, прицепил к потолку, лег в эти сани и заставил себя качать. Репка стала качать, стала приговаривать: «Бай-бай, старый хрен!» — «Не так! — говорит медведь. — Сказывай: бай-бай, милый друг!» Нечего делать, стала качать да приговаривать: «Бай-бай, милый друг!»»

imageПодобные моменты в тексте Олег Долин обходит, адаптируя сказку для шестилетних зрителей. Но архаические подтексты народного творчества все-таки сохраняются, правда, считываются они больше взрослыми, чем детьми. Например, Баба-Яга тут, как ей и положено, — бесполое существо, эдакий фрик, транс из клуба. В туфлях на золотой платформе, лосинах, спрятав туловище и голову в белый шар, ОНО выходит на костяных ногах, но, когда наступает момент «колотить» богатырей, из «яйца» вылупляется голова в черном чепчике и произносит с непередаваемо мерзкой гримасой: «Так-то ты меня потчуешь!» В короткой роли странного существа совершенно неузнаваем молодой актер Виталий Круглик.

О чем же эта древняя языческая сказка, которая из моего описания может показаться грубой, жестокой, слишком «взрослой»? Как ни странно, в интерпретации Олега Долина, о радости, что рано или поздно приходит в самую тоскующую душу вместе с верой, надеждой, любовью. Невероятно трогательные юные актрисы Глаша Матюхова и Даниелла Долина в очередь исполняют ключевую роль — девочки, которой папа читает страшную книжку на ночь. Медведко на Том Свете никак не обошелся бы без этого маленького ангела-спасителя. Малышка, не выдерживая страданий героя, сбегает из своей спальни в сказку, кормит его, голодного, преданного, унывающего, печеньем с молоком, указывает выход из мрачного царства смерти, возвращает к жене и любимым бабушке с дедушкой. В лучшие моменты спектакля звучит красивый духовный стих, двухголосное пение в исполнении духовного ансамбля «Сирин». И тепло от этих звуков не разливалось бы внутри так охотно, если б не было всех ужасных испытаний, через которые проходит Медведко, а вместе с ним и зритель.

Саша СОЛДАТОВА

Об авторе >
Все статьи Саши >